15 августа 2021 года в Москве на Болотной набережной установили скульптуру Уэса Фишера «Большая глина №4». До этого работа уже выставлялась на улицах Нью-Йорка и Флоренции. Скульптура представляет увеличенную копию слепка глины, которую однажды сжал в руке скульптор. Она символизирует творческий процесс зарождения искусства. Но москвичам и гостям столицы это не очень понравилось. О недопустимости и бездарности арт-объекта высказывались СМИ, публичные персоны и обычные горожане. «И это в стране, подарившей миру русский авангард!» – парировали те, кому «Глина» пришлась по душе.
Тем не менее, скульптура до сих пор украшает Болотную набережную, вызывая жаркие споры. Многочисленная критика «Большой глины №4» показала, что наше общество не готово к новым веяниям искусства. Тем более, в общественном пространстве: ведь в музеи и галереи идет искушенная публика, а на улицах – неподготовленные зрители. Однако паблик-арт призван как раз таки сломать стену между обычными людьми и искусством, расширить их сознание, помочь по-новому взглянуть на привычное городское пространство.
– Это здорово – находиться в диалоге с городом, – отметил в начале своей лекции Роман Ермаков. – Зачастую новые арт-объекты публика принимает прохладно и даже негативно. И у этого есть причина: не все знакомы с современным уличным искусством, об этом ведь не рассказывают в школе. Люди привыкли к традиционным скульптурам и памятникам – наследию советского времени. А ведь новые арт-объекты украшают город, повышают его узнаваемость и туристическую привлекательность.
Именно развитие родного города — цель проекта PRO Иркутск. Создатель дискуссионного клуба — компания Эн+, основанная Олегом Дерипаской. На протяжении полутора лет на базе клуба проходят мероприятия для различных городских сообществ с участием известных спикеров и экспертов. Здесь собираются неравнодушные иркутяне, которые обсуждают новые веяния в различных отраслях и выдвигают собственные инициативы. Работа клуба не ограничивается теорией: например, после обсуждения велопарковок на одной из первых встреч, в Иркутске установили несколько таких объектов. Более того, этот опыт переняли и другие города.
В числе гостей PRO Иркутск уже были директор по устойчивому развитию РУСАЛа (входит в структуру Эн+) Ирина Бахтина, эксперт Центра инновационных экосистем в социальной сфере ВШЭ Юрий Калашников. В этот раз спикером стал Роман Ермаков — московский паблик-арт художник, скульптор, член Творческого союза художников России, участник многочисленных выставочных проектов и фестивалей современного искусства в России и за рубежом.
История паблик-арта
Что относится к паблик-арту? Это скульптуры, монументы, арт-объекты, стрит-арт. Паблик-арт в России зародился в начале 20 века. На его возникновение, как и на многие другие направления искусства, повлиял русский авангард (Казимир Малевич, Василий Кандинский, Марк Шагал).
– После революции новая советская власть благоволила художникам, — отметил Роман Ермаков. — Но продлилось это недолго. Возможности художников-авангардистов, доступные в 1920-е годы, в 30-х были признаны формализмом и оказались под запретом. Многие авторы вернулись к классическим формам, кто-то перешел в соцреализм. Прародителем паблик-арта можно считать советскую скульптуру, которая выполняла функцию политической и социальной пропаганды. Памятники посвящались не конкретным людям, а собирательному образу: спортсмену, трудящимся, пионеру. У этих скульптур был призыв – заниматься физической культурой, работать, быть социально-вовлеченным… Пример паблик-арта того времени – «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной и Бориса Иофана.
В период оттепели международные отношения между художниками наладились, в страну начали привозить выставки известных зарубежных авторов, например, Пабло Пикассо. Но попытки наших художников перенять новый взгляд на искусство были встречены советской публикой неодобрительно. Несмотря на это, архитектура могла соответствовать западным стандартам. Например, знаменитые хрущевки – это не что иное, как реплика небоскребов.
Расцвет паблик-арт достиг в 1960–1970-х годах. Художники и скульптуры активно участвуют в обустройстве государственных учреждений. В это время развивается мозаика, более того, оно становится одним из самых свободных направлений искусства, масштаб работ достигает небывалых масштабов. Именно советская мозаика стала прародителем муралов – монументальной живописи на стенах зданий.
В 90-е годы до уличного искусства никому не было дела. Многие скульптуры, например, памятник Феликсу Дзержинскому или иным политическим деятелям, которые не подходили под тенденции нового времени, свозились на территорию рядом с Новой Третьяковкой на Крымском валу. Так появился парк «Музеон», сейчас это популярное место в Москве.
Как паблик-арт влияет на жизнь города
Сейчас паблик-арт снова набирает обороты. Кто заказывает арт-объекты? Роман Ермаков отметил, что чаще всего их создают для фестивалей, для бизнес-компаний, девелоперов. Например, у ГУМа на Красной площади установлена шестиметровая скульптура Романа «Стабильная композиция» по заказу одной компании.
— Паблик-арт не просто украшает место, искусство положительно влияет на городскую жизнь, — уверен скульптор. — Могу привести множество примеров. Например, во время фестиваля Stenografia на углу жилого дома нарисовали граффити. Жителям очень понравилось, и они обратились к городским властям с просьбой благоустроить участок под этим рисунком. И теперь там детская площадка, хотя раньше этот пустырь никого не волновал. Также в Ноябрьске на местном озере запустили макет чудовища. Горожане увидели необычный объект, начали размещать фото и видео в соцсетях, приходить посмотреть. Чудовище не нашли, но зато заметили, в каком ужасном состоянии находится береговая зона озера… Силами городских властей это место привели в порядок. А ведь именно паблик-арт помог обратить внимание на эту локацию.
Однако чаще всего при установке арт-объектов в черте города необходим комплексный подход к благоустройству: расположить скульптуру на треснувшем асфальте невозможно. Кроме того, арт-объекты должны быть масштабными — чтобы оградить скульптуры от нерадивых горожан и детей, которые могут залезть туда и что-то испортить или же нанести себе увечья. Крайне важно правильно выбрать локацию — это должно быть место с наименьшим порогом чувствительности для изменений, чтобы не было вмешательства в исторический контекст.
Кстати, вполне вероятно, что в скором времени скульптура Романа Ермакова появится в Иркутске. На встрече клуба PRO Иркутск художник рассказал, что в прошлом году этот вопрос уже обсуждался с Эн+, но пока окончательное решение не принято. Будет ли предполагаемый арт-объект связан с привычным нам иркутским культурным кодом?
– Мы не ставим задачу «сделать цитату» города, — отвечает Роман. — Зачем мне создавать что-то, что жители считают, узнают и, следовательно, оправдают мою работу? Если я сам найду вдохновляющую зацепку, тогда другое дело.
— У нас достаточно консервативное городское сообщество. Не боитесь ли вы, что горожане не поймут смысл вашей работы?
– Думаете, все художники закладывают смысл в произведения? Я отталкиваюсь не от этого. Не хочу, чтобы, глядя на мою работу, люди думали: «А, так вот что он хотел сказать!». Для меня первично формообразование. Сама форма уже наполнена жизнью. Это все равно что спросить: «А почему у клена или дуба такие листья? Какова концепция дуба? Что хотел сказать клен?». Я хочу создавать арт-объекты, которые бы стало органичной частью природы, моя задача – «досоздать» природу. Когда я смотрю на произведение, которое мне нравится, оно становится частью моего мира, и частью природы, пусть и искусственно. Я не могу удовлетворить запрос всех, кому нужна концепция. У каждого своя аудитория. Я работаю так, чтобы мои объекты были независимы от обстоятельств. Человек, который будет открыт новым веяниям, смотря на скульптуру, перенесется с ней хоть куда – хоть в космос, хоть на дно океана. Оно станет объектом в его личном пространстве.
Диалог сообществ
Несмотря на плотный график пребывания в Иркутске, Роман Ермаков нашел время для встречи с представителями творческой молодежи города. Они показали ему внутреннюю кухню арт-завода «Доренберг». Роман пообщался с художниками и осмотрел мастерские. Московский гость не обошел вниманием и труды иркутских граффитчиков — участников проекта «Голос улиц». В прошлом году ребята участвовали в конкурсе, приуроченному к 20-летию Эн+. Компания предоставила художникам все необходимые материалы для рисунков и трансформаторную подстанцию в качестве холста.
По словам пиар-директора компании PROART, исследователя уличного искусства Юлии Смирновой, творческому сообществу Иркутска необходимо больше мероприятий, формирующих диалог с приглашенными экспертами.
— Это позволяет нам перенимать опыт у профессионалов, расширять кругозор, что впоследствии кристаллизует нашу локальную идентичность, — отметила Юлия Смирнова. — Работая в поле паблик-арта, мы формируем диалог между городскими сообществами: архитекторами, монументалистами, уличными художниками, представителями промышленности и бизнеса, неравнодушными жителями города.
Элина Халтанова, IRK.ru
Фото Маргариты Романовой, Алексея Белкина, Владимира Титова, Ярослава Чингаева
Элина Халтанова, IRK.ru
Чем плоха классика? «Глина №4» вызывает стойкую ассоциацию, и так этого в жизни хватает. «Агата» «неваляшку» напоминает.